paidiev (paidiev) wrote,
paidiev
paidiev

Восстанавливая архив. Польза от большого государства. 22-05-2002

Мировая общественность проявляет радость по поводу отделения Тимора и провозглашения независимого государства. Точно так же радовались развалу Югославии. Циник будет хихикать, что война за конкретную нефтяную провинцию выиграла конкретная ТНК, а государство Индонезия проиграло. Но следует выделить более глубокий слой: начался распад Индонезии. Нефтяные богатства этой страны могли бы служить всему народу, но от лишних ртов начали избавляться.
Распад больших стран находящихся в стадии догоняющего развития означает для них катастрофу. Ярким примером этого является распад СССР. В чём причина того, что части начинают жить намного беднее целого?
Представьте себе огромное государство догоняющего развития, то есть множество провинций и предприятий, каждое из которых менее конкурентоспособно, чем аналогичные провинции и предприятия развитые страны. В неконкурентоспособной стране построена вся система отраслевых цепочек от добычи руды до запуска спутников в космос и производства ЭВМ. На каждом этапе каждое звено цепочки межотраслевых связей слабее, чем аналогичное звено за рубежом, но все вместе они создают общественное богатство. Страна богатеет.
Но вот эта система развалилась, развалился СЭВ, развалился СССР. Разумеется, каждое из этих звеньев начал покупать более эффективную дешевую продукцию у более эффективных производителей. При покупке ориентируются на разницу, зачастую в доли процента в стоимости товаров. В итоге все покупают японские, корейские, западногерманские.

Каждый из вновь созданных государств получал выгоду, но в рамках всей бывшей системы потери были больше. Почему? Ты выигрываешь вот эту долю процента в цене, но одновременно теряются налоги и заработная плата твоего производителя. То есть из-за того, что каждое звено получало небольшой процент выгоды, каждая частичка звена получала все меньший процент рынгка.
На следующем этапе срабатывает такой эффект, как явление вывоза капитала. Почему? Капитал ориентируется на норму прибыли, то есть на часть прибыли, на крошечную разницу в процентах. В итоге капитал убегает в другую страну. Но надо понимать, что данное общество кроме этого капитала потеряет и зарплату, и налоги, и оставшуюся часть прибыли.
Поэтому то расчленение большого отсталого государства на множество кусочков и введение традиционных механизмов перетока капитала, сиречь фондового рынка и либерализация операций с валютой приводит к тому, что огромное промышленное государство превращается в пустыню.
Нет потом будет хорошо, повысится эффективность и т.п. Но эти годы надо прожить и в условиях роста нестабильности отток капитала продолжается, как это и происходит в России. Возникает порочное явление "штопора кризиса": отток капитала усиливает нестабильность, а нестабильность усиливает отток капитала.
Как преодолеть это явление? Можно уповать на невидимую руку рынка, но для слабой страны упования такого рода это поведение замерзающего человека перед смертью: несчастному кажется. Что ему жарко и он сбрасывает последнюю одежду.
В этой связи мне хотелось бы выссказать по большой дискуссии Данилова-Данильяна с Паршевым. Я решил за Паршева заступиться.
Почему для меня это очень важно? Почему я это делаю именно теперь?
1. Почему для меня это очень важно?
Паршев обратил внимание на одну простую и очевидную для любого экономиста вещь - российская экономика действительно неконкурентоспособна по своим природным факторам.
Если строить металлургический комбинат в Кемерово, где температура опускается до минус 30 и в Японии, где она не опускается ниже нуля, при прочих равных условиях расход топлива в России будет на 25-30% больше. Паршев не забыл и про огромные расстояния: угля в России много. Только везти его в европейскую часть накладно, электроэнергия из него получается золотой.
Однако следует сразу отметить одно НО: слабость банковской системы или страхование играет ещё большую роль в конкурентоспособности экономики, чем среднегодовая температура. Однако эти вещи выглядят менее очевидными для общественного мнения. Спасибо Паршеву, он нашёл очень наглядный и доступный пример.
Если в стране действуют законы классической рыночной экономики, либеральной рыночной экономики, с развитой системой перетока капитала, то капитал из такой страны уходит, как кровь из тела через рану. Чем лучше развита банковская система и фондовый рынок, чем больше она соответствует требованиям рыночной экономики, тем быстрее идёт процесс перетока капиталов. Тем быстрее страна превращается в пустыню. Ледяную пустыню.
Причём надо опровергнуть один миф: бегство капитала и закрытие производств начинается вовсе не в случае тотальной неконкурентоспособности, а гораздо раньше. Даже Паршев не до конца учитывает очевидный для экономиста фактор: Капитал принимает решения о том, куда идти или не идти, руководствуясь только на одну часть ВВП, на одну незначительную часть вновь созданной стоимости - на прибыль, причем не на всю прибыль, а на норму прибыли, на небольшую дельту. Причём чем более либеральна и встроена в мировое хозяйство страна, тем меньше эта дельта.
Причем надо понимать, что общие потери данной страны будут значительно больше, потому что кроме прибыли капиталист, которая составляет в реальных условиях процентов 7 от стоимости произведенной продукции, увозит вместе с капиталом и заработную плату и налоги, которые в сумме составляют не менее 30%. То есть потери ВВП будут в несколько раз больше. Поэтому реально из-за величины где-то равной 1-2% стоимости произведенной продукции территории и целые страны моментально умирает. Ужас в том, что капитал увозит за собой и накопленное национальное богатство, вывозит амортизацию. А потом, когда закрывается предприятие умирает и город, гибнут огромные социальные фонды - жильё, магазины, инфраструктура.
Вместе с налогами страну покидают школы, детские сады и поликлиники, высшие учебные заведения, и заработная плата - все покидают эту страну, она превращается в пустыню. Это т.н. "противоречие общественных и частных затрат выгод" давно известно экономической науке методики оценки эффективности капитальных вложений утверждённые ЮНИДО ещё в 60-е годы прежде всего решают эту проблему.
Паршев справедливо обратил внимание на то, что по климату мы менее конкурентоспособны. Коли так, то построенная по либеральным принципам, высокоэффективная и цивилизованная система фондового рынка и банковской системы означает то, что наша страна гораздо быстрее превратится в пустыню. Поняв это, Альфред Кох с болью воскликнул: Россия никому не нужна! Его обозвали предателем. Хотя он сказал то же, что и Паршев.
Россия не нужна временщикам, не нужна иностранцам. Она нужна тем, кто жили до нас и отдали за неё жизнь, она нужна нам, ибо нас нигде не ждут, она нужна нашим детям, ибо в другом месте они будут людьми второго сорта. Я по своим убеждениям рыночник, но в России не может быть классической либеральной рыночной экономики. Тот кто утверждает иное шарлатан. Он не учитывает очевидной вещи: три четверти населения России при их курсе должны сдохнуть, большая часть России превратиться в пустыню. Кстати процесс сброса лишних людей стоит очень дорого: в смету надо включать стоимость чудовищно дорогих дивизий СС, Гестапо и лагеря смерти. Попросту политическая нестабильность, которая является главным пугалом для инвесторов.. Поэтому либералы здорово дурачат власть, когда утверждают, что их вариант самый дешёвый.
Погоду нам не изменить. Но все составляющие конкурентоспособности надо резко повышать, это во первых. Во вторых. Пока не созданы эти механизмы, в экономике ВСЕГДА нужны отступления от классических либеральных рецептов.
Отношение к Паршеву является водоразделом, оселком на котором проверяется нравственность человека: Кто ты, честный профессионал или бессовестный сикофант партии вывоза капитала, поставившей на России жирный крест.
Как ослабить те закономерности, которые он описал? Рыночная экономика -безусловно эффективнее командной. Однако та разновидность рыночной экономики, что построена в России в разы менее эффективна, чем коммунистическая. Мы должны развивать рыночную экономику ясно понимая где и как мы должны сделать из нее изъятия. Самое важное - это построение достаточно сильной и цивилизованной банковской системы. Если мы будем строить на классических либеральных рецептах, то надо понимать, что мы автоматически приходим к августу 98 года.
Благодаря политическим усилиям США цены на нефть подскочили. Нефтяники заложили этот уровень в свои стратегические планы. Их усилиями, а также тратой всех средств страны на выплату внешнего долга повышается кредитный рейтинг страны. Всё это обещает приток спекулятивного капитала на ближайшие два года.
Нам обеспечен новый виток нездорового оживления, похожего на 1997 год. Как только цены на нефть снизятся и валютные резервы уйдут на выплату внешнего долга, наступит крах. В 1998 году Россию спасло Чудо. Лимит на чудеса исчерпан.
Причём следует учитывать, что в предыдущие годы финансовые и политические кризисы были относительно мягкими. Почему? Потому что финансисты были менее циничными людьми, еще не до конца разобравшимися в правилах игры. Например, когда были созданы чековые инвестиционные фонды, то большинство менеджеров, которые управляли ими, были людьми честными, и надеялись преуспеть, они не понимали своей обреченности. В итоге они держались до конца. И во время кризиса 98 года - большинство банкиров пытались спасти свои структуры, не осознавало себя как жуликов. Они начали прыгать с поезда в основной своей массе только в самый последний момент. В итоге к сегодняшнему дню выжили лишь те, кто прыгнет с подножки не просто очень рано, но наоборот, построит на этом игру. А когда все ведут себя так, когда все бросаются сразу на один борт, то лодка опрокидывается быстро.

Но надо давать какие то практические предложения, а не критиковать, я и разместил такие материалы на www.park.ru и предложения по банковской реформе на www.opec.ru
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment